С веслами под крестом

фотографии можно посмотреть здесь

Этим летом, уже не первый раз, в приходе храма "Косьмы и Дамиана" был организован байдарочный поход. Вот что из этого получилось…

День устало отступил. Тихо плещутся сонные волны Суры о песчаный берег, легкий ветер закручивает дым над костром. Притомившись за долгий день, крепко спит в палатках воскресная школа. У костра то тихо и печально, то громко и взволнованно звучат старые походные песни. Взрослые, отбросив дневные заботы и уложив неугомонную ребятню, отдыхают. Не часто выпадает им такая тихая и спокойная вечерняя пора. Почти все участники похода - многодетные родители. Правда, в основном в поход отправились папы со старшими детьми. Мамы с малышами остались дома ждать и молиться. Как в старой песне: "… ведь здесь молиться должен кто-то, что б выжил ты и в бурю спасся…"

Настоящих бурь, конечно, не было, но погода не раз устраивала нам сюрпризы. Начиналось все солнечным замечательным днем, все складывалось просто самым наилучшим образом. Участники похода, и те, кто ехал на поезде, и те, кто добирался на машине, благополучно встретились на берегу Суры. Рядом с запыленной проселочной дорогой разложили разобранные байдарки. Тут-то и начались первые приключения… Берег стал похож на судоверфь. Всюду серебрятся детали аллюминеевых каркасов, попадают под ноги разобранные весла и брезентовые кожухи. Взрослые в поте лица состыковывают непослушные скелеты будущих "самых легких" лодок, а непоседливая ребятня то и дело скачет через новорожденные байдарки. Время от времени по дороге проезжают местные жители на старых отечественных автомобилях и мотоциклах. Наша компания вызывает у них огромное любопытство. Одна из машин проехала мимо целых четыре раза. Ребята даже предложили свою помощь. Пожалуй, самой трудной и неожиданной оказалась сборка самой новой, а также самой заслуженной из байдарок. Были у нас парочка новых "Нептунов" и древняя "RZ", пролежавшая после своего последнего похода двадцать лет на чердаке, прежде чем обрести новую жизнь в православном походе. Эти удивительные конструкции заставили нас немало поломать головы в процессе сборки. Вот вроде уже все детали подобраны по размеру и состыкованы, и брезентовая обшивка с большим трудом натянута, и тут подходит "адмирал" и обнаруживает маленькую несостыковочку в носу лодки, для устранения которой необходимо, представляете, полностью разобрать байдарку. Сообща все же собрали все лодки, даже те, которые упорно сопротивлялись. Запыленные, усталые, но веселые отчалили мы от берега. Нестройными рядами тронулась в путь брезентовая флотилия. Четырнадцать лодок, из них половина - видавшие виды, латанные-перелатанные, заслуженные суда. Каждая байдарка уносила от берега двух матросов, капитана и ворох общественного и личного имущества. Через пару часов хода отряд добрался до места первой стоянки.

Самым первым делом установили большой деревянный крест, который батюшка заботливо вез в своей байдарке. Оперативно поставили лагерь и приготовили ужин. Перед ужином первая общая молитва, а после у креста вместе читали вечернее правило. Неожиданно пошел дождь, и пришлось разбегаться по палаткам и дочитывать молитвы в спальниках. В первую ночь усталость взяла верх. А вот на вторую уже никому не хотелось спать - песни и разговоры звучали у костра почти до самого утра. Погода не предвещала никаких неприятностей. Даже комаров не было. На следующий день решили устроить дневку. Ребятня осваивала пространство, а взрослые пробовали на вкус отдых, еще не веря, что это случилось. Со всех сторон раздавались крики: "Папа!" - на которые одновременно оборачивались все папы, находящиеся по близости, пап в походе было значительно больше, чем мам.

- Папа, пить хочу! - доносится голос из палатки.

- Папа, где мои носки? - слышится другой голос из той же палатки.

В кустах раздается шорох, оттуда вываливается чумазый довольный ребенок и, обращаясь к другому папе, во весь голос кричит: "Посмотри, что я нашел!" В грязной ладошке зажата перепуганная ящерка - бронзовка. Вслед за ним несется еще одно чадо, из сжатого кулачка которого свисает змеиный хвост, к счастью, - ужиный. Пришлось срочно объяснять детям: как отличить ядовитую змею от не ядовитой.

Папы вертятся между палатками и костром, то разыскивая сыновьям и дочкам штаны, то таская дрова из леса, периодически утирая, то пот со лба, то детские носы. Тут уже вспоминается другая песня: "Папа может, папа может все что угодно: плавать брасом, спорить басом, дрова рубить… Папа может, папа может быть кем угодно, только мамой, только мамой не может быть…" Немногочисленные мамы в это время разбирают горы общественных продуктов. Банки консервов, сушки, печенье, сухофрукты никак не хотят помещаться в приготовленные для них герм.мешки, которые заранее клеили на кухне из детских клеенок, чтобы защитить общественное имущество от воды.

Третий день похода. Воскресное утро. Ранний подъем. Наши братья, оставшиеся в Москве, стоят в храме на литургии. А на песчаном берегу Суры отец Федор, окруженный нашей походной братией, служит обедницу и читает акафист преподобному Сергию игумену Радонежском. После праздничного завтрака - освящение судов. Батюшка в облачении читает молитвы над вытащенными на берег лодками, за тем с гурьбой ребятишек переходит от байдарки к байдарке и щедро кропит наши суда святой водой. После освящения последней лодки улыбающийся отец Федор окропил каждого члена команды. Затем дети допили остатки святой воды. Дальше загрузка байдарок, окончательное формирование экипажей. Капитаны держат совет на берегу перед отплытием. Все тихо, спокойно, только небо потихонечку затягивают облака. Никто еще не хочет верить, что пойдет дождь. Дождик выждал время. Когда вся флотилия была уже на плаву, он потихонечку начал свое дело. Детям очень весело плыть под дождем. После почти тридцатиградусной жары небольшой дождик даже приятен. Правда, когда все промокли насквозь, стало уже не до веселья. Пришлось устроить привал. Капитаны погоняли бегом, для согрева, по берегу промокших и приунывших матросов, младшим из которых всего по пять лет. Напоили всех чаем из термосов и поплыли дальше под продолжающимся дождем. Следующий день решили провести на берегу, немного просохнуть. Дождь был с нами не согласен. Он шел, не переставая, нарушив все наши планы по просушке. У некоторых вымокли даже спальники. Сухой одежды почти не осталось. Третий день дождя не остановил флотилию от очередного перехода.

Серый мокрый день. Новая стоянка. Очередное установление креста. Мокрые лодки, мокрые люди, мокрые вещи. Мокрые дежурные под проливным дождем готовят еду. У насквозь вымокшего дежурного Паши очень сырой день рождения, но он улыбается, размешивая вечные макароны. Вокруг костра стоят грустные взрослые, пытаясь высушить хоть немного свою одежду. Спереди от них валит пар, а по спинам стекают потоки воды. Под тентом на промокших мешках с вещами, как мокрые воробьи сидят младшие дети. Им мокро, но весело. Они даже играют в слова. Пора строить сушилку, на милость погоды рассчитывать больше не приходится. И вот сосредоточенные взрослые тащат огромные колья, разматывают метры веревок и совершают массу еще каких-то непонятных действий. Вдруг на ветру под дождем в нескольких метрах от земли захлопал крыльями яркий оранжево-зеленый тент от старой польской палатки. Со стороны все это напоминает какую-то таинственную драму. Еще немного..., и натянуты оттяжки, разведен костер - долгожданная сушилка готова. В это время дождь медленно утихает, а когда все мокрые вещи, наконец, развешаны для просушки - и вовсе заканчивается. Народ, содрав с себя все мокрое и разделив по-братски оставшуюся сухой одежду, греется у костра. Для поднятия боевого духа розданы вафли и халва. Вдруг налетает сильный порыв ветра, срывает часть растяжек, и тент превращается в гигантский воздушный змей, который, хлопая огромными оранжевыми крыльями, старается спикировать в костер. Но и это не беда - на ветру вещи высохнут быстрее. А в серых облаках появился маленький голубой просвет. Он так порадовал уставшие от трехдневного ливня и серости взоры! Не прошло и двух часов, как в просвет вывалилось жаркое солнце, растопило и разогнало облака. Как мало оказывается надо человеку для хорошего настроения. Тепло, сухо, комары не кусают. Остаток дня всем очень хорошо. Кто-то, сидя на пригорке под крестом, поет песни, радуясь солнышку, кто-то как кошка греется на теплом песке.

В кустах племя на племя сражаются маленькие индейцы. Новички проходят посвящение, индейская игра в походах длится уже не один год.

Среди участников похода оказалось немало именинников, каждому из которых дружно пели "Многая лета…", дарили шоколад из "заначек" и прочие приятные и нужные вещи.

На песчаных берегах Суры обнаружились камушки, пригодные для просверливания и изготовления подвесок. И вот уже половина лагеря во время стоянки ковыряет разноцветные камни. Под тентом идет увлекательная игра в "контакт", а чуть поодаль другая группка старательно забрасывает мелкие камушки в консервную банку. На краю лагеря юные воины, наш ночной дозор, отрабатывают приемы русского боя на мечах. Мечами служат длинные палки.

На одной из стоянок дозорные вернулись в лагерь встревоженные - обнаружены медвежьи следы, а вечером того же дня хозяин леса замечен на противоположном берегу. В этом месте мы пробыли два дня, по вечерам прислушиваясь к каждому шороху и вспоминая разные истории про медведей и людей.

Снова целые сутки дождь, а потом погода неожиданно налаживается. Обрадованные люди одеваются в шорты и майки и дружно обгорают во время последнего дневного перехода. Вечером так же дружно лечатся от ожогов, передавая мазь из палатки в палатку. Время отпуска подходит к концу. Прожиты вместе почти две недели. Общие молитвы и дела очень сплотили команду. Люди, казавшиеся в Москве серьезными и сосредоточенными, в походной обстановке оказались шутниками и затейниками. Завязались более тесные дружеские отношения. А для детей, возможно, этот поход станет самым ярким воспоминанием за прошедший год. Воспоминания о нем будут согревать душу еще многие годы спустя. Такие православные походы обогащают духовную жизнь детей. Ребята на деле понимают, что такое братская любовь и принятие, учатся терпению и взаимопомощи. Их церковность укрепляется и обогащается новым интересным опытом. Нигде человек не проверяется и не раскрывается так, как в походе, и нигде не ощущается так остро присутствие рядом других людей. Удивительно здорово при этом оказаться еще и в кругу своих единомышленников, которые, думают, чувствуют и понимают мир примерно, так же как и ты. Воспоминания об общей молитве, творимой, невзирая на погодные условия, не раз заставят наших детей, потом в Москве читать правило естественно, без напоминания со стороны старших.

Вот и закончились наши десять дней. Байдарки разобраны, отслужен благодарственный молебен. Крест заботливо снят и упакован, вещи погружены в нашу верную "Газель", и мы отправляемся в Москву. Каждый участник этого маленького чуда уносит в сердце надежду, что следующим летом поход повторится.